Они более склонны к развитию, чем кто-либо до них. В то же время, ежедневно, в сопровождении невообразимой тревоги, пишут о себе на Facebook, что ничего делают. Современное поколение двадцатилетних поляков имеет много вариантов для развития и еще больше оправданий, чтобы не воспользоваться ими. Плохо ли это?
Открытые границы, разнообразие социальных средств массовой информации и сам Интернет дают безграничные возможности для развития. Благо? Скорее битва с урожаем. По крайней мере, если посмотреть на статистику, которая по отношению к поколению польских двадцатилетних достаточно сурова. Каждый пятый поляк в возрасте 20-24 лет не работает и не учится.
Поколение «ни-ни», или «шляхта не работает»
Если попытаться найти баланс между яппи и поколением Y, возникнет чувство небольшого разочарования. Так любимы многими молодыми горожанами, ориентированными на потребление, «динксы» (двойной доход в семье, где нет других детей, или double income no kids) и «игреки», ищущие баланс между работой и отдыхом, должны немного посторониться, чтобы освободить место для нового поколения.
Речь о поколении «neet». Это означает не более чем «не в сфере занятости, образования или профессиональной подготовки» (not in employment, education or training), то есть поколение людей, которые не работают, не учатся, не совершенствуют навыки. Короче говоря, это поколение «ни-ни», которое, по данным 2015 года, объединяет более 17 процентов поляков в возрасте 20-24 лет.
И если это не впечатляет, то более миллиона поляков указывает на Facebook место работы как «шляхта не работает» или как «высшая школа создания шума» или «я не работаю».
В качестве «ни-ни» поляки находятся на переднем крае, но не возглавляют статистику. Хуже обстоят дела в Турции (32,7 процента), Румынии (24,1 процента), Испании (22,2 процента) и Ирландии (19,7 процентов). Лучше, например, в Литве (14,4 процента), Чехии (10,8 процента) и Норвегии (8,2 процента).
Атихифобия, или, возможно и хочу, но боюсь
Поколение «ни-ни» не только отказывается от заработка, выбирая развлечения или безделье. «Шляхта не работает» потому, что её постигла – невзрачная на первый взгляд– атихифобия. Что это такое? Вопреки видимости, это не явление, возникшее в оправдание кого-либо.
Атихифобия является необъяснимым и постоянным страхом неудачи. Как и любая фобия, эта разрушает и парализует человека так, что люди, страдающие от неё, боятся потерпеть неудачу. Настолько, что ничего не делают. Пытаются только, если на 100 процентов уверены в успехе. Понимая, что такое происходит действительно редко, ясно чем всё заканчивается …
Сладкая горечь безделья
Важнее осознания успеха становится избегание поражения, которое постоянно заполняет память человека. И это, по мнению американского терапевта Деборы С. Бауэр, специалиста в этой сфере, приводит к попаданию страдающих на атихифобию в порочный круг.
Например, 26 летний поляк устраивается на первое место работы в своей жизни. Хотя имеет законченное образование одного из лучших университетов Польши, получал ежегодные научные стипендии, и владеет многими из тех навыков, которые помогли бы найти любую другую работу, решает пойти кассиром в магазине. Почему?
Он просто боится. Объяснение, что должен идти на работу в соответствии с полученным образованием, сочетается с ноткой смущения – он предпочитает делать что-то, что находится ниже его ожиданий и отлично подходит для борьбы с ними.
На вопрос, не жаль ли пяти лет учебы, упорной практики и потраченных усилий, такие люди отвечают, что да. Считают, что можно было вообще не учиться. Без клочка бумаги об образовании тоже можно работать кассиром в магазине. В результате получился крайне образованный кассир со страхом неудачи.
Необходимо добиваться успеха!
Известно, что неудача сопровождает все попытки. Это трудно принять, наблюдая вокруг вездесущую конкуренцию и давление на пути к успеху. В идеале хочется всего достичь сейчас, мгновенно.
В Instagram, Facebook нет места для пота и слёз, которые сопровождают каждое усилие в жизни. Но есть достаточно места для того, чтобы показать, разумеется при помощи бесконечного числа фильтров и программ, как всё хорошо и красочно. Создаётся впечатление, что своя жизнь хуже, чем жизнь других людей.
Но это заблуждение. Известно, что человек, который может поехать в Париж на выходные, не будет это связывать исключительно с действием социальных медиа, но, кто не может позволить себе даже билет на вокзал, не найдёт для себя чего-либо полезного в интернете.
Проза жизни не продается во всемирной паутине. На массиве facebook люди не собирают миллион лайков, описывая что-то, что снова не получилось.
Помимо социальных медиа часто «помогают» родители, которые не учат тому, как проигрывать. Когда ребенок в игре получает три очка, при необходимых шести, родители дают ему больше времени, чтобы добиться результата. Играя в футбол, дедушка специально падает, чтобы внук попал в ворота. Человек не растёт в культуре «поражений» потому, что это для слабых. Когда, наконец, взрослый человек подворачивает ногу, чувствует себя обескураженным потому, что, в конце концов, с ним этого никогда не должно было случиться.
«Можешь всё»?
Если спросить о первом столкновении с неудачей, то часто оно связано с неправильным выбором специальности. Часто человек даже не решается об этом сказать другим. Отличные оценки в средней школе, хорошие показатели в лицее, и в голове уже возникает мечта учиться в лучшем университете. А что вышло? Большое ничто. Оказалось, что что-то может не получиться. Несмотря на усердный труд, большие усилия, и красиво построенный план в его голове, не предусмотрено поражение, сопровождающее попытку. Неожиданно получается, что «можешь всё» или «мир принадлежит тебе», являются банальными лозунгами, не имеющими ничего общего с реальностью.
Действия против заученной неспособности
В 2013 году государства-члены СЕ, путем создания гарантийных схем для молодёжи, взяли на себя обязательства содействовать молодым людям выйти на рынок труда. Речь о гарантии, что в течение четырех месяцев после окончания школы или потери работы, молодёжь в возрасте до 25 лет, получала поддержку в поиске хорошего занятия. Того, которое соответствует образованию, навыкам и опыту или получали всё необходимое для нахождения работы в будущем. Однако эти мероприятия носят корректирующий, а не профилактический характер. Там нет второй составляющей. Возникает вопрос о связи ситуации нынешнего поколения двадцатилетних поляков с последствием выученной беспомощности. Не выглядит ли так, что заучив лозунг о том, что они могут иметь всё, представители поколения «ни-ни» просто ждут, пока кто-то сделает для них то, что их предшественники много лет назад должны были делать сами? Ведь современные двадцатилетние поляки «могут всё».
Светлана, www.poznaysebia.com